Неизвестный архипелаг ГУПВИ на территории Беларуси 1944-1951 гг.

Для БИБЛИОТЕКИ проекта оцифрована очередная книга по истории Великой Отечественной войны:

А.В. Шарков

АРХИПЕЛАГ ГУПВИ НА ТЕРРИТОРИИ БЕЛАРУСИ 1944-1951 гг.

Минск ТЕСЕЙ 2003 тираж 1000 экз.

О чем эта книга?

В книге впервые исследуется историко-правовой аспект проблемы пленных, бывших военнослужащих гитлеровской армии и интернированных иностранных граждан, вывезенных на территорию Беларуси в период 1944—1951 гг. Рассматриваются их правовое положение, деятельность системы лагерей ГУПВИ на территории Беларуси, а также проблема сохранения захоронений умерших в плену и др. Книга содержит обширный иллюстративный и справочный материал.

Как проверить наличие в книге информации о вашем населенном пункте, фамилии?

К сожалению, именной и географический указатель по книге отсутствуют. Сделать это сможете обратившись в группу проекта «Электронная книга Память. Беларусь! — ЖМИ ЗДЕСЬ  

Как почитать-полистать?

Если Вас заинтересовало издание, то отдельные страницы книги вы можете заказать и  получить с помощью Е-доставки.

Вопросы – запросы пишите в комментариях к статье и в нашем  ТЕЛЕГРАМ-канале

ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫЙ ФРАГМЕНТ

ЛАГЕРЯ ВОЕННОПЛЕННЫХ И ИНТЕРНИРОВАННЫХ НА ТЕРРИТОРИИ БЕЛАРУСИ

Белорусская стратегическая наступательная операция советских вооруженных сил вошла в историю Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг. как одна из самых блестящих операций но разгрому немецко-фашистских войск. Опа выделяется своим размахом, выдающимся военным искусством, военно-стратегическими последствиями. В ходе операции советские войска нанесли крупное поражение группе немецких армий «Центр», освободив Беларусь и ряд других территорий. В этой битве были полностью уничтожены 17 из 97 дивизий и 3 из 13 бригад вермахта, оказавшиеся па пути наступления. Пятьдесят вражеских дивизий потеряли от 60 до 70% своего состава’. Белорусская наступательная операция сопровождалась не только уничтожением, по и пленением значительного количества живой силы противника. Только при ликвидации витебской группировки было пленено более 19 тыс. человек², бобруйской — более 20 тыс.³, группировки немецко-фашистских войск восточнее Минска — 57 тыс. человек’¹. На территории республики оказалось большое количество бывших солдат и офицеров гитлеровской армии, а также армий государств, воевавших на стороне фашистской Германии.

Создавшееся положение потребовало от тыловых подразделений значительных усилий по эвакуации военнопленных из зон активных боев, оказанию медицинской помощи раненым и больным. Возникла необходимость организовать дополнительные лагеря для военнопленных. Так, в конце 1944 г. предусматривалась организация 16 лагерей на территории Беларуси, Польши и Латвии общей численностью 70 тыс. человек³.

¹ Всенародная борьба в Беларуси против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны: В 3 т. Мп.: Беларусь, 1985. Т. 3. С. 270.

• ² Людников И.И. 39-я армия в боях за Витебск // Освобождение Белоруссии. М.: Наука, 1974. С. 541.
• ³  Рокоссовский К.К. На направлении главного удара//Освобождение Белоруссии. С. 149.
• ⁴ Жуков Г.К. Разгром фашистских войск в Белоруссии // Освобождение Белоруссии. С. 33.

³ Кузьмин С. Немецкие военнопленные в СССР // Преступление и наказание. 1998. №6. С. 34.

-19-

Непосредственно вопросами данной категории лиц на территории СССР занималось Управление по делам военнопленных и интернированных НКВД—МВД СССР (с 11 января 1945 г.— Главное управление по делам военнопленных и интернированных (ГУПВИ)¹. Управление но делам военнопленных и интернированных было основано непосредственно после начала Второй мировой войны. Всего через два дня после ввода советских войск в Польшу Л.П. Берия. народный комиссар внутренних дел, подписал приказ № 0308 от 19 сентября 1939 г. «Об организации лагерей для военнопленных», согласно которому надлежало «па основании положения о военнопленных организовать при НКВД СССР Управление но военнопленным (УПВИ), утвердить штат, назначить начальником Управления П. Сопруненко, комиссаром — Нехорошева, организовать 8 лагерей»^{1 2}.

К началу 1944 г. в системе УПВИ НКВД СССР находилось чуть более 100 тыс. военнопленных, размещенных в 54 лагерях (6 офицерских, 34 для рядового состава и 12 фронтовых приемно-пересыльных), 66 приемных, 20 сборных пунктах и 4 оперативных объектах. К этому времени военнопленные были в основном размещены по национальному признаку. Так, рядовые военнопленные-итальянцы, плохо переносящие условия северных районов СССР, были сосредоточены в Пахта-Аральском лагере в Южно-Казахстанской области, Андижанском лагере Узбекской ССР и в одном из лаготделений Темниковского лагеря в Мордовской АССР, офицеры — преимущественно в Суздальском лагере. Военнопленные офицеры немецкой национальности находились в это время в Елабуж-ском лагере (Татарская АССР), румынской — в Оранском лагере (Горьковская область).

Так как командование фронтов тоже не стояло в стороне от этой проблемы, целесообразно рассмотреть порядок организации приема и эвакуации военнопленных в годы Великой Отечественной войны в целом.

Выполнение задач по приему военнопленных па фронтах от частей действующей армии и эвакуации их в тыл возлагалось на фронтовую сеть ГУПВИ, которая структурно выглядела следующим образом. Первичной точкой НКВД СССР для военнопленных являлись армейские приемные пункты военнопленных (ППВ) при вторых эшелонах армий. В задачи этих пунктов входили прием людей

¹  Косицин А.П., Мулукаев Р.С. Органы внутренних дел Советского государства на основных этапах его развития // История органов внутр, дел Сов. государства. М.: Академия МВД СССР, 1981. С. 20.

² Карпер С. Архипелаг ГУПВИ: Плен и интернирование в Советском Союзе: 1941—1956. М.: Российск. гос. туманит, ун-т, 2002. С. 67.

-20-

от войсковых частей и соединений, полковых и дивизионных пунктов сбора военнопленных, организуемых частями Красной Армии, временное размещение, содержание и обеспечение контингента, а также эвакуация па сборные пункты и во фронтовые приемно-пересыльные лагеря. Охрана приемных пунктов осуществлялась гарнизонами войск НКВД по охране тыла фронта. Конвоирование же военнопленных до приемного пункта производилось армейскими конвоями, а из приемных пунктов на сборный пункт и во фронтовые приемно-пересыльные лагеря (ФППЛ) — конвойными войсками НКВД.

Вторым звеном являлись сборные пункты НКВД для военнопленных (СНВ), организованные в составе ФППЛ и располагавшиеся в местах, согласованных с командованием тыла фронта. В задачу СПВ входили своевременная разгрузка ППВ, проведение первичной санитарной обработки военнопленных, статистический учет и эвакуация в ФППЛ либо отправка эшелонами в тыловые лагеря по нарядам. Сборные приемные пункты для военнопленных располагались на полпути от ППВ до ФППл. Охрана сборных приемных пунктов и конвоирование военнопленных из СПВ в ФППЛ осуществлялись конвойными войсками НКВД.

Третье звено — фронтовой приемно-пересыльный лагерь, являвшийся основным местом концентрации военнопленных, прибывавших из частей фронта. В задачу ФППЛ входили прием военнопленных от СПВ или непосредственно от ППВ, их санитарная обработка и организация профилактического карантина, заполнение учетных карточек и личных дел, эвакуация в тыловые лагеря.

Четвертым звеном, которое руководило всей фронтовой сетью системы, являлся отдел НКВД по делам военнопленных при начальнике тыла фронта. Начальник отдела подчинялся начальнику тыла фронта и начальнику ГУПВИ НКВД СССР. В свою очередь, начальнику отдела НКВД ио делам военнопленных подчинялись все армейские ППВ, СПВ, ФППЛ, уполномоченные при начальнике тыла армий и оперативные группы НКВД в спецгоспиталях, закрепленных за ФППЛ.

Пятое звено составлял фронтовой отдел ГУПВИ НКВД СССР, занимавшийся всем комплексом вопросов, связанных с приемом, содержанием и эвакуацией военнопленных в фронтовых условиях.

Одновременно была создана сеть спецгоспиталей для лечения раненых и больных военнопленных. Они были снабжены соответствующими инструкциями, поскольку подчинялись народному комиссариату обороны, паркомздраву и УПВИ, что постоянно создавало проблемы, связанные с их подведомственностью.

На 1 января 1945 г. в системе УПВИ НКВД существовало 72 ППВ, 49 СПВ, 12 ФППЛ и 12 фронтовых отделов НКВД. В связи с

-21-

постоянным ростом количества поступающих военнопленных по приказу НКВД СССР № 001271 от 16 октября 1944 г. на базе бывших немецких лагерей, в которых содержались до этого советские военнослужащие и гражданские лица, в прифронтовой полосе было создано 18 стационарных промежуточных лагерей для временного содержания военнопленных, в их числе по три на территории Польши, Эстонии и Беларуси, по два в Литве и Латвии, по одному на Украине, в Румынии, Крыму, Молдавии и Ленинградской области. В этих лагерях одновременно могло находиться до 100 тыс. человек. Следует отметить, что система фронтовых лагерей, состоявшая из приемных пунктов, сборных пунктов и приемно-пересыльных лагерей, концу 1945 I’. уже практически перестала существовать, и лагерные комиссары в основном были переведены на восток страны, чтобы организовать прием японских военнопленных.

Параллельно с созданием промежуточных лагерей в Советском Союзе ускоренными темпами шло расширение существующей сети тыловых лагерей, которые к концу 1944 г. могли принять более 900 тыс. человек. На 1 ноября 1944 г. в СССР действовало уже 85 лагерей военнопленных¹.

Участь же солдат и офицеров немецкой армии, взятых в плен партизанскими формированиями (но данным Белорусского штаба партизанского движения, их насчитывалось 17 926 человек), имела свои особенности. В 1941 — 1943 гг. условия, в которых действовали народные мстители, не позволяли им содержать военнопленных. Поэтому подавляющее их большинство после получения разведывательных данных расстреливались. Лишь наиболее цепные «языки» самолетами отправлялись на Большую землю. Однако при малейшей возможности, когда в линии фронта образовывались бреши, многие пленные доставлялись в советский тыл, например, через «Суражские ворота». С военнопленными из числа союзников Германии или мобилизованных в немецкую армию чехов, словаков, венгров, югославов партизаны поступали значительно мягче, во многих случаях отпускали их при условии, что в своих частях они расскажут правду о партизанах.

Полицейских и солдат из так называемых «добровольческих» частей, сформированных немцами из советских военнопленных, если они добровольно и с оружием в руках переходили к партизанам, во время боев не оказывали сопротивления, сдавались и не были запятнаны кровыо своих сограждан, как правило, прощали, зачисляли в отряды и позволяли «искупить вину перед Родиной». За годы

Военнопленные в СССР. 1939—1956: Документы и материалы / Сост. М.М. Загорулько, С.Г. Сидоров, Т.В. Царсвская; Под. ред. М.М. Загорулько. М.: Логос, 2000. С. 33.

-22-

оккупации более 19 тыс. бывших полицейских и «добровольцев» стали бойцами партизанских формирований республики. Полицейских же, оказавших вооруженное сопротивление и попавших в плен к партизанам, уничтожали’.

Сложившаяся система приема и распределения военнопленных функционировала и в период освобождения Беларуси. Так, Приказом от 23 апреля 1944 г. «Об упорядочении эвакуации военнопленных нз войсковых районов» были впервые четко определены оптимальные расстояния между армейскими приемными пунктами, сборными пунктами и фронтовыми приемно-пересыльными лагерями: ППВ дислоцировались на расстоянии 25—30 км от переднего края фронта, СПВ — не далее 50—70 км, ФППЛ — 100—120 км. Этим же приказом предписывалось в ходе наступательных операций создавать в тыловых районах дивизий первого эшелона пункты сбора военнопленных, размещая их в 10—12 км от переднего края. Сокращение расстояний улучшило организацию пешей эвакуации военнопленных.

В дополнение к приказу была издана директива УПВИ НКВД, Управления конвойных войск и Главного управления НКВД по охране тыла фронтов от 29 апреля 1944 г., основной целью которой являлось координирование усилий по эвакуации военнопленных из фронтового тыла вглубь страны. Но наиболее существенное значение в деле взаимодействия имела директива начальника тыла Красной Армии и народного комиссара внутренних дел СССР от 31 июля 1944 г., согласно которой начальники тыла фронтов обязывались брать под контроль прием, обеспечение и эвакуацию вражеских военнослужащих во фронтовых условиях с момента их захвата боевыми подразделениями и до передачи во фронтовую сеть УПВИ НКВД СССР^{1 2}. Как видим, командование Красной Армии занималось военнопленными только на первоначальном этапе их нахождения в плену. В дальнейшем же вся работа с ними ложилась на органы внутренних дел, в частности, па УПВИ НКВД—МВД СССР и его структурные подразделения на местах.

В связи с увеличением численности военнопленных в СССР и в целях улучшения руководства работой лагерей НКВД И января 1945 г. приказом №0014 реорганизовал УПВИ в ГУПВИ. Начальником ГУПВИ был назначен генерал-лейтенант И.А.. Петров, которого 2 февраля сменил генерал-лейтенант М.С. Кривенко, бывший до этого заместителем начальника Главного управления пограничных войск НКВД СССР; первым заместителем и начальником опе

¹  История Беларуси: вопросы и ответы. Мп.: Беларусь, 1993. С. 78—79.

²  Галицкий В.П. // Воеп.-ист. жури. 1990. № 9. С. 41 -42.

-23-

ративно-чекистского отдела стал комиссар государственной безопасности 3-го ранга Л.З. Кобулов (ранее — парком внутренних дел Узбекской ССР), заместителями — комиссары госбезопасности Н.Т. Ратушный и С.И. Шемена (ранее исполнявший обязанности начальника Северного железнодорожного ИТЛ НКВД), полковник И.П. Воронов (одновременно числился начальником фронтового отдела)¹.

Руководство тыловыми лагерями для военнопленных УПВИ— ГУПВИ осуществляло через НКВД—МВД союзных и автономных республик, управления внутренних дел краев и областей, в составе которых были сформированы (в зависимости от количества подчиненных лагерей) управления, отделы, отделения и группы по делам военнопленных и интернированных. Так, вопросами управления делами военнопленных на территории Беларуси занимался созданный 24 марта 1944 г. отдел по делам военнопленных и интернированных НКВД БССР, который в 1946 г. был преобразован в Управление по делам военнопленных и интернированных НКВД БССР^{* 2}. Управление возглавлял полковник Л.М. Черяк, курировал заместитель наркома внутренних дел республики И.Я. Карнов. В областях республики, на территории которых дислоцировались лагеря военнопленных, были образованы отделы и группы по делам военнопленных и интернированных, подчиненные непосредственно УПВИ НКВД—МВД БССР. Таких отделов имелось четыре: при УВД Брестской, Витебской, Гомельской и Минской областей. Групп же насчитывалось шесть: при УВД Молодечненской, Полоцкой, Барановичской, Бобруйской, Мозырской и Полесской областей³.

В сферу деятельности УПВИ НКВД—МВД БССР входили прием от действующей армии и эвакуация военнопленных с фронтовых приемно-пересыльных лагерей, содержание военнопленных и интернированных в лагерях и рабочих батальонах, трудоиспользо-вапие содержащегося контингента в народном хозяйстве, антифашистское перевоспитание, проведение разведывательной и контрразведывательной работы, подготовка и осуществление необходимых мероприятий по репатриации и другие военные, политические и экономические задачи.

’ Военнопленные в СССР. 1939-1956. С. 33.

С 26 марта 1946 г., в связи с преобразованием Совета Народных Комиссаров в Совет Министров БССР, а народных комиссариатов — в министерства, УПВИ стало именоваться УПВИ МВД БССР.

³ Архив МВД Республики Беларусь, ф. 50, оп. 1, д. 38, л. 42 (Далее — Архив МВД); Приказы НКВД БССР за 1944 год, л. 33; Приказы МВД БССР за 1947 год, лл.68,167.

•24-

Как известно, организационно-управленческие структуры любой системы предопределяются ее целями и задачами. Не является исключением и система Управления ио делам военнопленных и интернированных НКВД—МВД БССР. Статус, задачи, структура и обязанности аппарата в той или иной сфере деятельности этого вновь созданного подразделения НКВД были определены во «Временном положении об Управлении (отделе, отделении) НКВД республик и УНКВД краев и областей по делам военнопленных и интернированных», введенном в действие приказом № 00124 от 27 февраля 1945 г.¹ В соответствии с содержанием задач, решаемых УПВИ, было организовано его структурное построение. Аппарат Управления со штатной численностью 41 человек состоял из общего отделения, 1-го отделения (охраны и режима), 2-го (учетного), 3-го (по снабжению и подсобному хозяйству), 4-го (санитарного), 5-го (по трудоиспользованию), оперативного отдела и квартирно-эксплуатационной группы. В штате Управления имелись инструкторы по политической и антифашистской работе^{1 2}. В конце 1947 г. в соответствии с приказом МВД СССР от 5 сентября в УПВИ было сформировано отделение по репатриации военнопленных и интернированных в составе трех человек: начальника, инспектора-врача и оперуполномоченного. Отделение дислоцировалось в Бресте^{3 4}. Кроме того, с 21 июля 1947 г. управлению по делам военнопленных и интернированных было непосредственно подчинено управление лагеря № 168, которое стало номенклатурой МВД БССР . Штаты УПВИ и его органов на местах устанавливались приказами НКВД—МВД СССР, БССР и содержались за счет госбюджета.

Управление по делам военнопленных и интернированных, руководствуясь решениями правительства, основными правовыми нормативными актами, регламентировавшими положение о военнопленных и ответственность за их содержание, осуществляло руководство сетью подведомственных учреждений, в которых содержались военнопленные и интернированные.

Военнопленные содержались в лагерях и лагерных отделениях, входивших в состав лагеря и подчиненных его управлению. Лагерное отделение представляло собой фундамент всей лагерной системы УПВИ и рассматривалось как основная производственная единица, в структуре которой были трудовые батальоны и роты из числа военнопленных⁵.

¹  Военнопленные в СССР. 1939—1956. С. 33.

² Архив МВД. Приказы МВД БССР по л/с за 1946 год, л. 27.

³ Там же. Приказы МВД БССР за 1947 год, л. 57.

⁴  Там же, л. 98.

⁵ Там же, л. И.

-25-

На лагеря военнопленных возлагались задачи обеспечения изоляции и сохранности военнопленных в качестве рабочей силы, их использования в трудовых процессах по специальным заданиям Управления по делам военнопленных и интернированных НКВД— МВД СССР.

Организационно аппарат управления лагеря военнопленных состоял из канцелярии, оперативного и политического отделов, учетного, режимного, планово-производственного, санитарного, финансового, транспортного и других подразделений. Управление всем комплексом деятельности лагеря осуществлялось па основе единоличного руководства начальника, имевшего заместителей по общим вопросам, режиму и охране, оперативной работе, политчасти, снабжению. Деятельность начальника управления лагеря носила исполнительно-распорядительный характер. Он пес полную ответственность за состояние всей работы лагеря. В отсутствие начальника и его заместителей право контролировать и направлять работу всех служб имели дежурные офицеры¹.

Аналогичную структуру имели лагерные отделения, однако у них был несколько меньший штат управления. Вместо отделов в лаготделениях были группы. Например, по состоянию на 22 июня 1949 г. штат 1-го лагоогделения лагеря № 284, дислоцировавшегося в Бресте (лимит наполнения — 1500 человек) состоял из руководства, канцелярии, политчасти, учетной группы, охраны, амбулатории и лазарета. Всего по лаготделепию штатным расписанием предусматривалось 35 человек личного состава^{1 2}.

Штатная численность лагеря зависела от количества подчиненных ему лагерных отделений и лимита наполнения. Так, гомельский лагерь военнопленных № 189 по состоянию па начало 1946 г. имел 401 человека личного состава: режим и охрану составляли 118 человек, производственный аппарат — 33, санитарный — 47, снабжение — 75, транспортный отдел — 16, канцелярию и руководство — 37, прочие — 75 человек^{3 4}.

В штате лагеря военнопленных № 56, располагавшегося в Бобруйске, в этот же период насчитывался 161 человек: 64 офицера, 45 рядовых и сержантов, 52 вольнонаемных. К июлю 1949 г. личный состав лагеря был сокращен до 100 человек’¹.

Всего в лагерях, дислоцировавшихся на территории республики, па 20 марта 1946 г. насчитывалось 3092 человека личного состава.

¹  Архив МВД, ф. 45, оп. 1, д. 36, л. 91.

²  Там же, л. 89.

³  Там же, д. 9, л. 56.

⁴  Там же, д. 27, л. 96—97; д. 36, л. 137.

•26—

За период существования лагерей их численность постоянно менялась. С началом репатриации военнопленных па родину и ликвидации лагерей опа стала быстро сокращаться. Так, в первом квартале 1948 г. в лагерях республики работало 1709 человек, во втором квартале — 1447, в третьем — 1194, в нервом квартале 1949 г.— 1043 человека¹. Следует отметить, что но вопросам комплектования, прохождения службы и материального обеспечения личный состав системы УПВИ приравнивался к начсоставу войсковых управлений НКВД-МВД СССР.

Одним из первых па территории Беларуси в начале июля 1944 г. был организован лагерь для военнопленных № 191 в Витебске (расформированный 1 ноября 1944 г.). Уже в августе 1944 г., как только Беларусь освободилась от гитлеровских войск, на ее территории были развернуты еще четыре лагеря для военнопленных: в Орше — № 189 па 6 тыс. человек с двумя лагерными отделениями, в Борисове — № 183 на 10 тыс. человек с двумя лагерными отделениями, в Масюковщипе, что под Минском,— № 168 и в Бобруйске — № 56^{1 2}. На-чальпиками первых трех из них были назначены майоры госбезопасности Ф.И. Шунькип, В.И. Носов и Д.И. Огиепко, которого немногим позднее сменил на этом посту полковник В.А. Вержбицкий³.

Согласно приказу НКВД СССР Управление по делам военнопленных и интернированных в октябре 1944 г. приступило к организации еще трех лагерей для военнопленных и интернированных: в Белостоке — № 279 на 5 тыс. человек, в Волковыске — № 281 на 4 тыс. человек и в Бресте — № 284 на 5 тыс. человек. Для каждого вновь формируемого лагеря предписывалось принять от фронтовых отделов по делам военнопленных и интернированных 1-го и 2-го Белорусских фронтов по 20 бойцов и офицеров, по 3 автомашины и по 5 лошадей⁴.

Развернутые для содержания военнопленных лагеря и лагерные отделения представляли собой обнесенную колючей проволокой высотой в 2,5 м территорию, с внутренней и внешней сторон которой имелись запретные зоны от 3 до 5 м с установленными па подходе к ним запрещающими знаками. На территории лагеря располагались корпуса для проживания военнопленных, пищеблок, баня, штаб, медучреждения, склады и другие подсобные строения. Спальные помещения обеспечивались парами вагонного типа, казарменным инвентарем, водоснабжением и освещением. Необходи

¹  Архив МВД, ф. 45, оп. 1, д. 9, л. 8.

²  Там же, д. 27, л. 96—97; ф. 50, оп. 1, д. 36, л. 137.

³ Там же. Приказы НКВД БССР за 1944 год, л. 85, 86; ф. 45, оп. 1, д. 1, л. 26.

⁴  Там же, л. 120.

-27-

мое материально-техническое, продовольственно-вещевое, санитарно-медицинское и другое обеспечение лагеря получали по линии Управления снабжения Белорусского военного округа войск НКВД СССР¹,

Созданные учреждения в основном заполнялись контингентом из числа бывших солдат и офицеров немецко-фашистской армии, а также армий стран, воевавших против СССР,— поступавших из фронтовых приемно-пересыльных лагерей военнопленных 1-го, 2-го, 3-го Белорусских и 1-го Прибалтийского фронтов, а также из других лагерей. Так, бобруйский лагерь № 56 принял первую партию военнопленных 5 августа 1944 г. из фронтового лагеря № 173 .

Среди прибывавших было немало больных, физически и психически истощенных людей. Как свидетельствуют архивные документы, особенно много военнопленных, больных сыпным тифом и дизентерией, поступило 22 декабря 1944 г. из 22-го фронтового приемно-пересыльного лагеря в 1-е лагерное отделение лагеря № 183^{1 2 3}. От заболеваний и ран, полученных во время боевых действий, значительное количество пленных умирало в пути следования. Только согласно акту приема лагерем № 183 контингента пленных численностью 1394 человека, прибывших 8 марта 1945 г. эшелоном №47680 из лагеря № 242 ст. Енакиево, живыми было принято 1108 человек. Остальные 286 человек умерли в пути следования и при разгрузке⁴.

Поступавший в лагеря контингент подлежал кратковременному профилактическому карантину. Это время использовалось администрацией для выявления больных, проведения санитарной обработки и необходимых противоэпидемических мероприятий, а также для учета вещевого обеспечения военнопленных. Им выдавали индивидуальную посуду для приема пищи (котелки, кружки, ложки), а также постельные принадлежности. При необходимости военнопленные обеспечивались обмундированием, бельем, обувыо⁵.

Для медицинского обслуживания военнопленных в каждом лагере имелся лазарет, а в лаготделении — санчасть, где помощь больным оказывалась штатным медицинским составом. Кроме того, в составе санчастей крупных лагерных отделений были организованы амбулатории и стационары с изоляторами (табл. 1). Например, 1-е лаготделепие лагеря № 284 имело стационар на 300 коек⁰. Центральные лазареты лагерей, как правило, имели терапевтическое, хи

¹  Белорусский военный округ войск НКВД был образован в апреле 1944 г. в составе трех дивизий и полка НКВД.

²  Архив МВД, ф. 45, оп. 4, д. 14, л. 64.

³  Там же, оп. 1, д. 6, л. 7.

⁴  Там же, оп. 4, д. 14, л. 64.

⁵  Там же, оп. 1, д. 5, л. 37.

⁰ Там же, оп. 1, д. 35, л. 89.

-28-

рургическое и инфекционное отделения, куда больные из лагерных отделений поступали для более квалифицированной помощи. Помимо этого, военнопленных обслуживали спецгоспитали Министерства здравоохранения и 11 госпиталей НКВД—МВД СССР, дислоцировавшихся на территории республики’.

Таблица 1

Места дислокации спецгоспиталей НКВД—МВД СССР, обслуживавших военнопленных иа территории Беларуси

№ спецгоспиталя	Место дислокации
1673	г. Борисов                               !’
5849	г. Брест
4660	г. Орша
2813	ст. Лётцы Витебской обл.
3161	г. Могилев
3470	г. Волковыск
1735	Г. Мозырь                           I
3470	ст. Ветрино Витебской обл.
3903	г. Речица
5369	г. Речица
4918	г. Речица

Численность спецгоспиталей па территории республики не была постоянной. Уже в 1945 г. были расформированы речицкие спецгоспитали №5369 и №4918^{1 2}, другие же расформировывались по мере сокращения контингента военнопленных и интернированных в связи с репатриацией.

Следует отметить, что упомянутые лечебные учреждения, как правило, располагались в живописнейших уголках республики, нередко в местах отдыха. В качестве примера можно привести спец-госпиталь в Лётцах, который находился в сосновом бору, па берегу озера, в .месте отдыха немецких офицеров вермахта во время оккупации³. Лечение в спецгоспиталях осуществлялось собственным медперсоналом, а соблюдение режима содержания и охрана военнопленных возлагались па УПВИ. Снабжение спецгоспита-

¹  Архив МВД, ф. 45, оп. 4, д. 14, л. 126.

²  Там же, л. 227.

³ В настоящее время — дом отдыха «Лётцы», являющийся одним из лучших курортных мест Республики Беларусь.

-29-

лей медицинским имуществом и лечебно-профилактическими средствами производилось по заявкам ГУПВИ медицинскими отделами соответствующих округов Министерства Вооруженных Сил СССР.

■Однако реальная практика лагерей пе всегда соответствовала нор’мам гуманности. Прием военнопленных порой производился в неподготовленные и пе оборудованные надлежащим образом помещения, без соблюдения необходимых санитарных и материально-бытовых требований. В силу военных и послевоенных трудностей, а также сосредоточения больших масс военнопленных, халатного отношения персонала к своим обязанностям в некоторых лагерях имели место факты плохой организации санитарно-медицинского обслуживания и бытового обеспечения, недостатка питания. По воспоминаниям бывшего военнопленного немецкой армии Эрнста Аугуста Ратье, контингент волковыского лагеря № 281 располагался в переполненных людьми землянках, спал на голых деревянных нарах без матрацев, покрывал и других постельных принадлежностей¹. Военнопленные часто не имели в необходимом количестве одежды, обуви, продуктов питания.

Как катастрофическое положение отмечают бывшие военнопленные свое пребывание в брестском спецгоспитале №5849, где в помещениях для лечения тяжелобольных отсутствовали окна, пол, не хватало медикаментов, перевязочного материала. В результате смертность в снецгоспиталях была очень высокой, особенно в зимние месяцы 1945 г. Улучшение наступило лишь к середине 1946 г.

С приведенными фактами трудно пе согласиться, так как ряд приказов НКВД—МВД республики того времени также отмечал антисанитарное состояние жилых бараков, большую скученность людей, явное пренебрежение администрации и самих пленных к созданию надлежащих жилищно-бытовых условий в отдельных лагерях и лаготделениях. В частности, в приказе наркома внутренних дел Беларуси С.С. Бельченко от И ноября 1944 г., изданном ио результатам проверки деятельности подведомственных лагерей, отмечалось, что командование лагеря военнопленных № 56, приняв людей из Новозыбкова и Бреста с большим количеством больных и ослабленных, не учло всей серьезности обстановки и не обеспечило должной работы санитарных и хозяйственных служб. Вследствие этого заболеваемость и смертность военнопленных в лагере приняли угрожающий характер. За период с 4 сентября по 31 октября 1944 г. здесь умерло 52 человека, из них от воспаления легких —

Немецкие военнопленные этого лагеря проживали в землянках бывшего лагеря для советских военнопленных, созданного немецкими оккупационными властями в годы войны.

-30-

34, дистрофии — 18. Только за третью декаду октября умерло 27 военнопленных. Лазарет лагеря, где на 27 октября 1944 г. содержалось 473 человека, располагался в неприспособленном помещении, прием больных был не упорядочен, в палатах царили грязь, спертый воздух, зловоние. Содержащиеся в оздоровительной команде 604 военнопленных, в том числе 288 больных дистрофией, не были обеспечены парами, питание не соответствовало необходимым нормам¹.

Аналогичное положение отмечалось и в витебском лагере №271, где за сентябрь 1944 г. смертность составила 143 случая, причем за последнюю декаду октября умерло 99 человек. Имевшаяся возможность направить тяжелобольных в госпиталь Наркомздрава, расположенный в 15 км от лагеря, не использовалась. В бараках процветало воровство^{1 2}.

Мало чем отличалось положение и в других лагерях, дислоцированных на территории республики. Это требовало от администрации лагерей, Управления по делам военнопленных и интернированных, его органов на местах проведения ряда мероприятий по коренному улучшению содержания военнопленных. В своем приказе от 11 ноября 1944 г. нарком внутренних дел республики потребовал от командования лагерей наведения должного порядка в медико-санитарном обеспечении содержащегося в них контингента. Приказ требовал не оставлять без проверки и реагирования ни одного случая смертности, решительными мерами, вплоть до предания суду виновных, пресекать попытки хищения продовольствия для военнопленных³. Несмотря па столь категорические требования, позитивные изменения происходили крайне медленно, заболеваемость и смертность продолжали оставаться высокими в течение всего 1945 г. Обеспокоенный таким положением, НКВД СССР директивой от 23 октября и распоряжением от 26 декабря 1945 г. потребовал от территориальных органов внутренних дел незамедлительных действий, направленных па поддержание физического здоровья военнопленных. Во исполнение указанных документов приказом наркома внутренних дел республики С.С. Бельченко начальники УНКВД областей обязывались в начале 1946 г. провести проверку всех звеньев работы подведомственных им лагерей военнопленных, выработать конкретные меры по снижению заболеваемости и смертности контингента. Для проведения этой работы были созданы комиссии в составе заместителей начальников областных управлений внутренних дел, начальников служб УНКВД и офицеров отделов по делам военнопленных и интернированных. Контроль за

¹ Архив МВД, Приказы НКВД БССР за 1944 год, л. 140.

²  Там же, л. 141.

³  Там же, л. 140.

-31-

выполнением выработанных комиссиями мероприятий возлагался на начальников УНКВД¹. Работники ГУПВИ собирали и обобщали информацию о смертности в лагерях, направляя ее па места с соответствующими проектами директив и распоряжений о принятии мер по предотвращению смертности в НКВД, откуда директивы и распоряжения за подписью наркома или его заместителя рассылались на места. Так, в помощь работникам МВД па места был направлен «Сборник приказов и директив МВД СССР и распоряжений ГУПВИ МВД СССР по вопросам медико-санитарного обслуживания военнопленных» (М., 1946), содержащий документы за 1941 г.— 1 апреля 1946 г. Все содержащиеся в сборнике документы были сгруппированы в девять разделов и охватывали медико-санитарные мероприятия в лагерях, санитарно-пищевой надзор, мероприятия по борьбе с дистрофией и авитаминозами, врачебный контроль за трудовым использованием, вопросы медицинского снабжения и др.

Конкретную помощь, направленную на улучшение жизнедеятельности лагерей военнопленных, оказывали администрации этих учреждений НКВД СССР и БССР, ГУПВИ, УПВИ. Работники этих аппаратов индивидуально и в составе комиссий выезжали в лагеря с наиболее неблагополучной обстановкой и па местах оказывали содействие в организации их работы. Так, в лагерях № 168 и 183 в январе 1946 г. работала комиссия, возглавляемая командированным в республику начальником отделения ГУПВИ НКВД СССР майором Щербаковым. Немногим ранее комиссионной проверке группой из девяти человек во главе с заместителем наркома внутренних дел республики И.Я. Карповым подвергся лагерь № 168. Для оказания помощи администрации в обеспечении деятельности учреждения был командирован начальник УПВИ Л.М. Черяк. В марте 1946 г. с таким же заданием в лагерь №410 выезжал начальник оперативного отдела подполковник И.А. Тищенко, в лагерь № 243 — заместитель начальника 4-го отделения УПВИ капитан Войтович^{1 2}. В лагеря командировались и другие работники центрального аппарата. В дальнейшем эта практика была распространена в более широких масштабах и не только являлась действенной формой помощи в деле улучшения содержания военнопленных, но и содействовала повышению профессионального уровня кадров подразделений.

В результате проделанной работы положение в лагерях и спец-госпиталях постепенно улучшалось. Наладилось снабжение амбулаторий, лазаретов, снецгосииталей медицинским имуществом и лечебно-профилактическими средствами. Улучшилась санитарная обработка жилых помещений и самих военнопленных. В итоге сущест

¹ Архив МВД, Приказы МВД БССР за 1946 год, л. 22.

² Там же, Приказы НКВД БССР за 1946 год, лл.З, 49.

-32-

вовавший до осени 1945 г. массовый педикулез содержащегося в лагерях контингента военнопленных, являвшийся причиной смертности от тифа, вскоре был полностью побежден. Амбулаторное обслуживание, которое в лагерях осуществлялось в основном в вечернее время, было упорядочено таким образом, чтобы дать возможность военнопленным обращаться за медпомощью даже после прихода с работы. В то же время проводился обход помещений и опрос контингента лагеря с целью выявления больных, не сумевших по каким-то причинам обратиться в амбулаторию. В случае необходимости больных из лагерных лазаретов направляли в спецгоспитали МВД СССР и Минздрава. К проведению профилактических мероприятий по предупреждению заболеваний, оказанию амбулаторной помощи больным и их лечению привлекались медицинские работники из числа военнопленных¹. Принятые меры способствовали снижению заболеваемости и смертности среди содержащегося контингента (табл. 2).

Таблица 2 Смертность в лагерях военнопленных (декабрь 1945 г. — 10 марта 1946 г.²)

Лагерь	Случаи смертности
	Декабрь	Январь	Февраль
; Бобруйский № 56	13	16	4
Борисовский № 183	27	2	1
Минский № 168	149	188	132
Гомельский № 189	28	30	13
Полоцкий № 243	147	85	36
Витебский № 271	20	26	6
Волковыский № 281	43	60	37 1
Брестский № 284	22	14	18
Могилевский № 311	7	1	3
Барановичский №410	21	24	18
Молодсчпенский № 404	16	3	—
Всего…	493	449	268

• ¹  2 марта 1946г. министрам внутренних дел республик, начальникам УНКВД краев и областей было направлено указание НКВД СССР о максимальном использовании по специальности в лагерях медицинских работников из числа военнопленных.
• ²  Архив МВД, ф. 45, оп. 1, д. 9, л. 7.2. Зак. 1676.-33-

Хотя уровень заболеваемости и смертности среди военнопленных в 1946 г. был достаточно высоким (особенно в первом полугодии), профилактическая работа, проводимая медицинским составом лагерей, способствовала дальнейшему его снижению. Если, например, за 1946 г. умерло 1139 человек, то в 1948 г.— 328. В спецгоспиталях за 1946 г. умерло 286 человек: от туберкулеза легких — 125, заболеваний сердечно-сосудистой системы — 39, хирургических заболеваний — 29, дистрофии — 36, по иным причинам — 57 человек. Наблюдалось немалое количество случаев обморожений, особенно среди тех, кто находился в госпиталях в зимние месяцы 1946—1947 гг.¹

Сокращение смертности и заболеваемости среди военнопленных стало возможным в результате улучшения условий их содержания, медицинского и материального обеспечения, питания. Однако надо иметь в виду и постоянное сокращение контингента в связи с репатриацией на родину, перемещением в другие регионы страны.

Военнопленные, прибывшие в лагеря, подлежали учету. В лагерном отделении этим вопросом занимался специально назначенный сотрудник, а в управлении лагеря — учетный отдел. На каждого поступившего заполнялась карточка с необходимыми установочными данными: фамилия, имя, отчество, год рождения, национальность, воинское звание и др. Помимо этого, заводилось личное дело военнопленного, в котором имелись подробный опросный лист и документация, отражающая его поведение и перемещения. Особые личные дела с более подробными анкетными данными заводились на военнопленных из числа офицеров и генералов. Кроме того, велся особый персональный учет специалистов. Статистические отчеты о наличии и движении военнопленных представлялись в УПВИ республики, а затем, ежемесячно,— в ГУПВИ НКВД—МВД СССР^{1 2}.

По данным отдела по делам военнопленных и интернированных НКВД БССР, на территории Беларуси в 1945 г. дислоцировалось 9 лагерей и 7 спецгоспиталей^{3 4}. В них содержалось 83 159 человек, среди которых находились и 3734 офицера. По национальному составу контингент разделялся следующим образом: немцев было 70 020 человек, австрийцев — 6482, венгров — 5384, других национальностей (румын, итальянцев, французов, поляков, чехословаков, евреев, югославов, бельгийцев, люксембуржцев) — 1273 человека’¹.

Военнопленные на территории Беларуси содержались не только в лагерях НКВД—МВД, часть их по решению правительства ис

¹  Архив МВД, ф. 45, оп.1, д. 27, л. 42; д. 13, л. 72.

²  Там же. д. 10, л. 28; д. 20, лл. 14—15.

³ По состоянию па 8 июня 1945 г. па территории СССР фушашонировало 206 лагерей военнопленных.

⁴  Архив МВД, ф. 45, оп. 1, д. 13, л. 1.

-34-

пользовалась па строительных объектах и хозяйственных работах Министерством Вооруженных Сил СССР в составе отдельных рабочих батальонов (ОРБ). По данным австрийского профессора Стефана Карпера, в 1945 г. в Беларуси насчитывалось И ОРБ, в которых содержалось 9030 военнопленных’. На 1 января 1946 г. в Беларуси имелся уже 21 ОРБ. Численность военнопленных в этих подразделениях колебалась от 500 до 1000 человек. В каждом ОРБ имелся штаб. По указанию, подписанному маршалом Л.М. Василевским, штаб должен был состоять из 59 человек, из них 15 офицеров. Полагался также и лазарет на 10 коек. Всю ответственность за содержание и трудовое использование военнопленных в ОРБ несло Министерство Вооруженных Сил СССР. Только оперативные сотрудники (оперуполномоченные) и переводчики-оперативники ОРБ подчинялись исключительно НКВД—МВД. Как правило, условия жизни и груда ОРБ были хуже, чем в лагерях НКВД—МВД.

Начиная с весны 1945 г. на территорию республики, наряду с военнопленными, стал поступать контингент интернированных немцев. Государственный Комитет Обороны в 1945 г. предписал мобилизовать на территории Германии, где дислоцировались войска 1-го, 2-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов, всех годных к физическому труду и ношению оружия немецких мужчин в возрасте от 17 до 50 лет. Лица, в отношении которых было установлено, что они служили в гитлеровской армии или частях «фольксштурма», считались военнопленными и направлялись в лагеря НКВД. Из остальных мобилизованных формировались отдельные рабочие батальоны по 750—1200 человек для использования на работах в Советском Союзе (в первую очередь — на территории Украины и Беларуси). В январе—апреле 1945 г. в СССР было завезено 208 239 интернированных (мобилизованных) немцев и лиц других национальностей, в их числе 157 101 мужчина и 51 138 женщин. Интернированные были сведены в 221 рабочий батальон. Уже к 1946 г. из этой категории лиц на территории Беларуси были сформированы четыре батальона общей численностью 3970 человек^{1 2}. Позднее количество батальонов возросло до девяти. Дислокация их определялась местом расположения хозяйственной организации или предприятия, получавших интернированных немцев для работ па стройках и предприятиях народного хозяйства Беларуси. Так, на территории Минской области находились рабочие батальоны под номерами 2031,2032,2033,2035; на Гомельщине — №1971 и № 1972; в

¹  Карпер С. Указ. соч. С. 87.

²  Архив МВД, ф. 45, оп. 1, д. 13, л. 1.

-35-

Барановичской области — № 1962, в Полесской — 1981′, в г. Витебске — № 1991^{1 2}.

Международно-правовые нормы, регулирующие режим интернированных, содержатся в Гаагских конвенциях 1899 и 1907 гг., Женевской конвенции 1949 г. Советской стороной по этому вопросу также были изданы нормативные документы. Так, приказом НКВД СССР от 3 марта 1945 г. с 5 марта 1945 г. вводилась Временная инструкция об охране и режиме содержания интернированных и мобилизованных немцев в рабочих батальонах, которая регулировала учреждение рабочих батальонов, размещение и содержание интернированных, их права и обязанности, а также вопросы применения дисциплинарных взысканий и возможности подачи жалоб.

В соответствии с постановлением Совета Народных Комиссаров БССР от 10 февраля 1945 г. «О размещении и трудоиспользовапии мобилизованных (интернированных) немцев» руководители хозорганов, в чье распоряжение выделялись интернированные, обязаны были создать необходимые условия для их содержания, довольствия и трудоиспользоваиия. Приказом народного комиссара жилищно-гражданского строительства БССР от 16 февраля 1945 г. предписывалось: «Управляющим облстройтрестов и начальнику Управления по восстановлению г. Минска обеспечить жилыми помещениями и начать своевременную подготовку к приему и использованию мобилизованных немцев.

Принятых (мобилизованных) немцев сформировать в батальон, который будет являться штатной организаций Вашего треста и находиться в полном подчинении и на полном содержании.

Размещение мобилизованных производить казармепио, в помещениях барачного тина и других временных и постоянных зданиях. Помещения для мобилизованных должны быть огорожены вместе с двором колючей проволокой или забором»³.

Несмотря на то, что рабочие батальоны интернированных находились в полном подчинении хозорганов, контроль за их формированием, режимом содержания, материально-бытовым обеспечением, санитарным обслуживанием и трудовым использованием возлагался на органы внутренних дел и, в частности, па Управление ио делам военнопленных и интернированных⁴. Указания этих инстанций были обязательными для руководителей хозорганов и командиров рабочих батальонов. Кроме того, органам внутренних дел вменялся в

¹  Архив МВД, ф. 45, оп. 4, д. 28, лл. 70,73.

² Архив НАЦ УВД Витебского облисполкома.

³  Национальный архив Республики Беларусь, ф. 781, оп. 1, д. 3, л. 12. (Далее — НА.)

⁴ Там же.

-36-

обязанность подбор вахтерского состава, осуществлявшего охрану батальонов но месту их размещения. Как правило, вахтеры, несущие охрану, имели на вооружении трофейное стрелковое оружие. Например, для вахтерской команды рабочего батальона Управления по восстановлению г. Минска Наркоматом внутренних дел в 1945 г. было выделено 45 немецких винтовок системы «Маузер»¹.

Направление интернированных па работы производилось без охраны, организованным порядком, по в сопровождении лиц начальствующего состава батальона или вахтерского состава хозоргапа.

Типовой штаг и структура батальона интернированных определялись приказом НКВД СССР от 11 января 1945 г. В нем говорилось, что отдельный рабочий батальон состоит из командования, штаба, групп материально-бытового обслуживания, учета, трудового использования, санитарной группы и вахткомапды^{1 2}.

Во главе батальона интернированных находились командир и его заместители (по режиму и охране, по политчасти). По вопросам административно-хозяйственной деятельности и трудового использования интернированных батальоны подчинялись начальнику хозоргапа, который использовал контингент в качестве рабочей силы; но вопросам службы, охраны и режима содержания — УНКВД областей, на территории которых ОРБ дислоцировались. Кроме того, территориальные органы внутренних дел осуществляли оперативное обслуживание рабочих батальонов, обеспечивали которое старший оперуполномоченный и переводчик. Назначались они НКВД, но содержались за счет штаба батальона.

В состав штага ОРБ входили командиры рот (3—5 офицеров), адъютант батальона (офицер), делопроизводитель и старший писарь из числа вольнонаемных. Группа материально-бытового обслуживания состояла из начальника (офицера) и вольнонаемных: старшего инспектора, бухгалтера, делопроизводителя, старшего писаря, заведующих складом и столовой. Кроме них из числа интернированных в эту группу входили старший повар и определенное количество поваров, рабочие, заведующие сапожной и портняжной мастерскими, а также портные, сапожники, повозочные, шоферы.

Профилактические мероприятия по предупреждению заболеваний среди интернированных и амбулаторную помощь больным осуществляла сапгруппа, состоящая из врача (офицера), двух фельдшеров, заведующих баней и дезинфекционной камерой, а также нескольких дезинфекторов из состава контингента.

Порядок учета интернированных, который в батальоне осуществляли старший инспектор (офицер) и вольнонаемный инспектор,

¹  НА, ф. 781, оп. 1, д. 3, л. 59.

²  Там же, л. 5.

-37-

соответствовал учету военнопленных. Трудовое использование осуществляла группа, состоявшая из начальника (офицера) и старшего инспектора (вольнонаемного). Численность офицерского, вольнонаемного и обслуживающего состава ОРБ вместе с вахткомандой, комплектовавшейся из младшего начальствующего состава, типовым штатом предусматривалась в количестве 99—101 человека¹.

В соответствии с распоряжением Совета Народных Комиссаров СССР от 12 апреля 1945 г. весь офицерский состав рабочих батальонов но обслуживанию интернированных немцев, пришедший из Красной Армии, числился в ее кадрах и состоял на действительной воинской службе. На них распространялись права, обязанности и преимущества, предусмотренные для военнослужащих. Офицеры находились на продовольственном обеспечении в хозоргане, вещевое же довольствие получали за счет средств паркомата обороны но предварительным заявкам, согласно установленным нормам. Денежное содержание офицерскому составу рабочих батальонов устанавливалось применительно к должностям отдельного батальона Красной Армии, а вольнонаемному и обслуживающему персоналу — к соответствующему тарифу рабочих и служащих, занятых в отрасли^{* 2}.

Хозорганы, получавшие рабочую силу из числа интернированных немцев, должны были пе только обеспечивать контингенты жилыми, административными, коммуиалыю-бытовыми помещениями (казармы, кухни, бани, склады, штабы и так далее), ио и компактно их размещать. Однако в связи с поступлением значительного количества мобилизованных и недостатком жилых помещений большой площади распоряжением НКВД СССР от 13 марта 1945 г. было разрешено дислоцирование интернированных отдельными ротами численностью от 300 до 500 человек³, что положительно сказалось на условиях содержания рабочих батальонов.

Следует отметить, что содержание интернированных, как и военнопленных, пе всегда соответствовало официальным установкам. Так, в распоряжении Совета Народных Комиссаров БССР от 16 июня 1945 г., изданном ио результатам проверки рабочих батальонов, отмечался ряд фактов невыполнения хозорганами материально-бытовых и санитарных требований но обеспечению интернированных. В частности, указывалось, что помещения, где они размещались, зачастую не были оборудованы должным образом, находились в антисанитарном состоянии, отсутствовало постельное белье. По причинам

‘ НА,ф.781, оп. 1, д.З, лл.3-5.

² Там же.

³ Тамже, л. 21.

-38-

несвоевременного отпуска наркоматами фондов на продукты питания и их запоздалой доставки па предприятия выдача горячей пищи производилась несвоевременно. Имелись перебои в обеспечении одеждой, ремонте обуви и одежды, отмечались недостатки в медобслу-живапии и лечении больных, их несвоевременно госпитализировали, в результате чего они подолгу находились среди здоровых¹.

Эти и другие недостатки отрицательно сказывались па физическом состоянии мобилизованных немцев, на производительности труда, вели к значительному росту заболеваемости и смертности. За 1945 г. в отдельном рабочем батальоне №2031 умерло 233 человека, №2032 — 104, №2033 — 160, №2034 — 241 (интернированные этого батальона Рейнгард Винерт и Павецки Отто были убиты при попытке к бегству), №2035 — 410 человек^{1 2}. В дальнейшем, в результате принятия целенаправленных мер по созданию необходимых условий для содержания и обеспечения интернированных, положение в рабочих батальонах постепенно улучшалось.

После капитуляции Германии численность военнопленных и интернированных, а соответственно и количество специальных учреждений на территории Беларуси, возросли. На начало 1946 г. УПВИ имело в своем ведении 11 лагерей, 8 спецгоспиталей и батальонов интернированных. В них содержалось свыше 88 тыс. военнопленных и интернированных. По национальному составу контингент распределялся следующим образом: немцев содержалось свыше 77 тыс., венгров — 5 тыс., австрийцев — до 5 тыс., других национальностей — свыше 1 тыс. человек³.

Кроме того, в отдельных рабочих батальонах системы Министерства Вооруженных Сил СССР, дислоцировавшихся па территории Беларуси, содержалось 14 019 военнопленных. Например, в трех ОРБ Минской области находилось 2897 человек, в том числе в батальоне №472 — 621 человек, №473 — 1131, №474 — 1145 человек. В Бобруйской области располагался ОРБ № 477, насчитывавший 1178 человек. На территории Брестской области дислоцировалось 17 ОРБ с контингентом 9944 военнопленных, в том числе в батальоне №352 содержалось 686 человек, №338 — 413, №386 — 569, № 355 — 737, № 391 — 314, № 475 — 638, № 383 — 803, № 388 -465, № 349 — 727, № 335 — 504, № 350 — 721, № 351 — 355, № 348 -651, № 357 — 278, № 385 — 945, № 356 — 380 и № 389 — 758 человек⁴.

¹  НА, ф. 781, оп. 1, д.З, л. 53.

²  Архив МВД, ф. 45, оп. 4, д. 17, л. 12; д. 19, л. 16; д. 20, л. 10, 13; д. 21, л. 19.

³  Там же, оп. 1, д. 34, л. 5.

⁴ Там же. Приказы МВД БССР за 1946 год, л. 159.

-39-

Таким образом, на территории Беларуси в 1946 г. находилось около 103 тыс. военнопленных и интернированных’.

В связи с перемещением рабочей силы, обусловленным потребностями промышленности и строительства в СССР, численность военнопленных и интернированных па территории Беларуси пе была постоянной. В связи с ее сокращением в первой половине 1946 г. Управление по делам военнопленных и интернированных проводило реорганизацию лагерей. Недоукомплектованные и пе приспособленные для нормального содержания военнопленных лагеря и лагерные отделения были расформированы.

Реорганизованным учреждениям были установлены новая лимитная численность, порядковые номера, определены пункты дислокации (табл. 3).

Таблица 3

Места дислокации и лимит наполнения лагерей

№ лагот-дслс-пий	Дислокация лагерей и лагерных отделений, наименование предприятий	Проектный лимит	Фактическое наличие ;
1	2	3	4
	В составе лагеря Л1> 168, г. Минск:	26 300	22 594
1	г. Минск, ВСО погранвойск МВД БССР	600	596
2	г. Минск, стройконтора МВД БССР	1200	882
3	г. Минск, стройконтора МГБ БССР	2000	1958
4	г. Минек, Бслгоспромстройтрест и Мельстрой	2200	1405
5	пос. Слепяпка, овощекомбниат Министерства торговли БССР	400	30
6	г. Молодсчно, УСВР Министерства путей сообщения и облстройтрест Министерства жилищно-гражданского строительства БССР	1000	685
7	г. Минск, вагоноремонтный завод № 19 и УСВР №5 Министерства путей сообщения	500	555

¹ По состоянию па 1 января 1946 г. ГУПВИ МВД СССР имело в своей структуре 199 лагерей для военнопленных-западных армий. К этому времени в СССР находилось 1 651 036 военнопленных европейцев, 1 103 233 немца, 233 851 венгр, 68 616 австрийцев, 52 491 румын и др. См.: Военнопленные в СССР. 1939—1956. С. 34.

-40-

Продолжение табл. 3

1	2	3	-тт
8	г. Минск, стройконтора Министерства лесной промышленности БССР	700	957
9	г. Минск, кирпичные заводы № 1,2,3 Министерства промышленности стройматериалов	800	537
10	сельскохозяйственное отделение лагеря	500	500
И	г. Минск, Красное Урочище, зона лагеря — оздоровительное отделение	2000	2494
12	управление по восстановлению Минска Министерства жили 1цно-гражданского строительства	5800	4250
14	г. Минск, станкостроителыый завод им. С.М. Кирова Министерства станкостроения СССР	500	461
15	г. Минск, аэропорт ГВФ	900	954
17	г. Минск, строительство жилых домов ЦК КП Б и парткурсов	700	805
. 18	г. Минск, Управление строительства № 124	500
Примечание. Для доукомплектования лагеря до проектного лимита планировалось завезти спецконтингент из лагерей № 56,183,189 и 284.
	В составе лагеря № 56, г. Бобруйск:	5000	7431
1	ст. Березина Белорусской железной дороги	1000	2749
2	пос. Каменка, оздоровительное лаготделспие	1800	1802
3	г. Бобруйск, гидролизный завод №4 Главлссспирта	500	862
4	ст. Жлобин Белорусской железной дороги, У СВР-6 Министерства путей сообщения	600	535
5	ст. Калинковичи Белорусской железной дороги, УСВР-4 Министерства путей сообщения	ликв.	203
6	ст. Микашевичи Белорусской железной дорога; фанерный завод Министерства лесной промышленности	ликв.	334
7	ст. Бобруйск, торфозавод «Туголица» Министерства местной топливной промышленности	500	446
8	ст. Березина Белорусской железной дороги; ссль-хозотделенис лагеря	600
Примечание. Из имеющейся и наличии численности военнопленных подлежало отправке на родину 200 человек, передаче в лагерь № 168 — 1300 человек. Лаготдслснис № 6 сг. Микашевичи передислоцировалось в распоряжение Витебского облстройтреста.                                                        :1

-41-

Продолжение табл. 3

1	2	3	4
	В составе лагеря № 189, г. Гомель:	6600	6697
1	ст. Гомель, УСВР-4 Белорусской железной дороги Министерства путей сообщения и Управления МВД и МГБ	1000	983
2	ст. Гомель, УСВР-10; Гомсельмаш; Главвоенстрой при Совете Министров СССР; облстройтрест	700	779
3	ст. Коспоковка Белорусской железной дороги, стеклозавод имени 1-1.В. Сталина Мшшстерства промышленности стройматериалов	500	882
4	ст. Костюковка Белорусской железной дороп;, тор-фозавод «Большевик» Министерства промышленности стройматериалов	400	458
5	ст. Гомель, УРВЗ-19 Белорусской железной дороги Министерства путей сообщения	500	380
1 «	г. Гомель, сельскохозяйственное отделение лагеря	500	641
1 7	ст. Гомель, кирпичный завод № 13 Министерства промышленности стройматериалов	500	366
8	ст. Репина Белорусской железной дороги, домостроительный комбинат Министерства лесной промышленности	500	343
9	Ново-Белица, обозостройкомбипат Министерства лесной промышленности	500	348
! 10	Ново-Белица, жиркомбипат Министерства мясной и молочной промышленности	500	338
и	ст. Добруш Белорусской железной дороги, бумажная фабрика «Герой труда» Мшшсгсрства целлюлозной и бумажной промышленности	500	769
12	г. Гомель, станкостроительный завод им. С.М. Кирова Министерства станкостроения	500	410
|   Примечание. Из имеющейся численности военнопленных надлежало передать лиц венгерской национальности: лагерю № 168 — 400 человек и лагерю №311—176 человек.
	В составе лагеря № 183, г. Борисов:	5700	7217
1	г. Мово-Борисов, собственная зона	1000	1863
1 2	ст. Бобр Западной железной дороги, Ивановский ЛПХ Министерства лесной промышленности	600	728
3	г. Борисов, Мельстрой Министерства пищевой промышленности	500	471

-42-

Продолжение табл. 3

1	2	3	4 *
4	ст. Борисов Западной железной дороги, спичечная фабрика им. С.М. Кирова Министерства лесной промышленности	500	— 471   ‘
5	г. Ново-Борисов, лесокомбинат «Коминтерн» Министерства лесной промышленности	500	502
6	г. Борисов, сельскохозяйственное отделение лагеря	600	628
7	г. Борисов, Зеленый городок, оздоровительное отделение лагеря	2000	2554
Примечание. Подлежало передать 1500 человек лагерю № 168.
	В составе лагеря №311, г. Могилев:	3500	3096
> 1	г. Могилев, облстройтрест	700	1292 Е
2	г. Могилев, фабрика «Волокно» и завод №511	500	497 |.
3	г. Могилев, кирпичный завод №8 Министерства промышленности стройматериалов	500	136 ;
4	г. Кричсв, цементный завод	600	299
5	ст. Могилев, У СВР Министерства путей сообщения	700	347
6	г. Могилев, сельхозотделсиис лагеря	500	525
Примечание. Надлежало завезти 260 венгров из лагеря №271 и 170 — из лагеря № 189.
	В составе лагеря № 284, г. Брест:	3800	4270 |
1	г. Брест, У СВР Брсст-Литовской железной дороги Министерства путей сообщения	500	529
2	г. Пинск, фанерный завод Министерства лесной промышленности	800	647
3	ст. Ивацевичи, ЛПХ Бслвоенстройуправлснпя	ликв.	647
4	г. Брест, пос. Киевка, оздоровительное и сельскохозяйственное отделения	ликв.	377
5	ст. Луппнсц Брсст-Литовской железной дороги, УСВР Министерства путей сообщения	500	400
Примечание. Надлежало отправить 400 человек в лагерь № 168.
	В составе лагеря №281, г. Волковыск:	5600	5781
1	г. Волковыск, оздоровительное и сельскохозяйственное отделения	1500	2226
2	ст. Мосты Бслостокской железной дороги, фанерный завод Министерства лесной промышлсшюсти	500	417

-43-

Окончание табл. 3

1	2	3	4
3	ст. Рось Бслостокской железной дороги, цементный завод «Победа» Министерства промышленности стройматериалов	500	449
4	г. Слопим, бумажная фабрика «Альбертин», УШОСДОР УМВД Гродненской обл.	500	505
5	г. Гродно, кирпично-известковый завод № 20 Министерства промышленности стройматериалов	500	344
6	ст. Лида Бслостокской железной дороги, УСВР Министерства путей сообщения	600	271
7	ст. Гродно Бслостокской железной дороги	500	500
8	ст. Барановичи Брест-Литовской железной дороги, ВСО войск МВД БССР	500	452
I 9	ст. Барановичи Брест-Дитовской железной дороги, ВСО погранвойск МВД БССР	ликв.	216
I 10	ст. Волковыск, УСВР Бслостокской железной дороги Министерства путей сообщения	500	401
	В составе лагеря №271, г. Витебск:	8100	8234
] 1	ст. Витебск, ОСМЧ-2 Иидусстрой Министерства строительства СССР	1000	935
2	ст. Витебск, кирпичный завод № 32; известковый завод «Руба» Министерства промышленности стройматериалов БССР	700	577
3	г. Витебск, сельхозотделепис лагеря	500	502
4	г. Полоцк, УМВД, УМГБ, облстройтрест	800	1304
5	г. Витебск, завод им. С.М. Кирова Министерства станкостроения СССР	500	267
6	г. Полоцк, оздоровительное отделение	1500	1964
7	ст. Осиповка Западной железной дороги, торфо-завод «Осииторф»	800	1026
8	ст. Витебск, строительство железнодорожной ветки Витебск—Верховье	1000	535
9	ст. Орша Западной железной дороги, мясокомбинат	800	790
10	г. Витебск, облстройтрест	500	334
Примечание. Подлежали переводу 260 венгров в лагерь №311. Лагерное отде-! ленис № 8 при Толочинской ЛИХ передислоцировано на строительство железнодорожной ветки Витебск—Верховье1.

’ НА, ф. 4, оп. 29, д. 331, лл. 23-33.

-44-

В связи с превышением фактического наличия военнопленных над установленным лимитом предусматривалось 365 человек отправить на родину, а остальных содержать в резерве за счет оздоровительной команды в лагере № 56¹.

Как правило, дислокация лагерных отделений определялась исходя из места расположения хозоргана, которому, согласно договору о поставке рабочей силы, лагерь выделял военнопленных. Размещались они, как правило, не далее трех километров от места работы. Это обусловливалось тем, что время, потраченное па пешие переходы туда и обратно, засчитывалось как рабочее. Пешие переходы свыше пяти километров в один конец не допускались, военнопленные на них не выводились^{1 2}.

В начале 1947 г. во исполнение приказа МВД СССР от 26 декабря 1946 г. «О вывозе в Германию больных нетрудоспособных немцев» планировалось к 15 января 1947 г. из лагерей, спецгоспи-талей и ОРБ, расположенных на территории Беларуси, отправить на родину через лагерь № 69, дислоцировавшийся во Фраикфур-те-па-Одере, 1500 военнопленных и интернированных. Для отбора указанного контингента были созданы комиссии во главе с заместителями начальников УМВД областей³. Все отобранные к отправке военнопленные и интернированные подлежали тщательной санобработке, обеспечивались годной к носке зимней одеждой, обувью, парой запасного нательного белья, а также продовольствием ио нормам, рассчитанным на 30 суток пути.

Перевозка военнопленных и интернированных осуществлялась эшелонами. Погрузка производилась в приспособленные и утепленные вагоны, для оборудования которых в помощь железнодорожной администрации привлекались силы и средства лагерей военнопленных. Эшелоны снабжались запасом топлива на весь путь следования, кухонными печами, необходимой посудой и инвентарем, дающим возможность двух- и трехразового приготовления пищи, кипятка.

Для обеспечения порядка в пути следования назначались команды сопровождения в составе начальника эшелона (из числа заместителей начальников лагерей и офицеров из отделов снабжения), оперативных и учетных работников, врача и двух медработников с необходимыми медикаментами и перевязочными средствами.

Отобранные к репатриации заносились в поименный список установленной формы, где указывались фамилии, имена, воинские

¹  НА, ф. 4, оп.29, д. 331, л. 34.

²  Там же, ф. 781, оп. 1, д. 8, л. 27.

³ Архив МВД, Приказы МВД БССР за 1947 год, л. 18.

-45-

звания, подробные диагнозы заболеваний, заключения о трудоспособности. Один экземпляр этого списка вручался начальнику эшелона, который по прибытии на пограничную станцию представлял его уполномоченному МВД СССР. Здесь проверялось физическое состояние каждого военнопленного и интернированного па предмет возможности пропуска за границу с соответствующей пометкой в поименном списке. Репатриации подлежали только те больные, которые по своему физическому состоянию могли перенести длительную дорогу. Нетранспортабельные же снимались с эшелонов и размещались в ближайших спецгоспиталях, лазаретах лагерей военнопленных, о чем также делались соответствующие пометки в списках.

После проверки эшелона и изъятия нетранспортабельных больных составлялся акт о проведенных мероприятиях и возможности следования эшелона в транзитный лагерь органов репатриации. Один экземпляр указанного документа вручался начальнику эшелона, а второй направлялся в ГУПВИ. По случаям смерти репатриируемых в пути немедленно проводились расследования, материалы которых вместе с заключениями представлялись в ГУПВИ’.

Вывоз на родину нетрудоспособных военнопленных и интернированных положил начало планомерной репатриации из лагерей республики. Репатриация производилась согласно плану, принятому советским правительством во исполнение решения Московской сессии Совета Министров иностранных дел в апреле 1947 г. о репатриации германских военнопленных. Завершить ее планировалось в течение 1949 г.* Отбор контингента, подлежащего возвращению на родину, возлагался на созданные при УМВД областей комиссии. В них входили представители различных служб. Например, в составе комиссии по Брестской области значились заместитель начальника УМВД подполковник Шаповалов, начальник управления лагеря № 284 майор Носов и начальник санитарной части этого подразделения подполковник Соболев, командир батальона 251-го полка конвойных войск майор Рудой, представитель ОУВС МВД БССР полковник Мусатов, начальник ОПВИ УМВД майор Климепков. Помимо упорядочения отбора военнопленных и интернированных, подлежавших репатриации, на эту комиссию была возложена обязанность по контролю за состоянием эшелонов, проходивших через станцию ст. Брест³.

В каждом лагере па весь период подготовки к репатриации и ее осуществления были разработаны конкретные планы мероприятий.

• ¹ Архив МВД, Приказы МВД БССР за 1947 год, л. 149.
• ² Сообщение ТАСС // Правда. 1949. 4 яив.
• ³  Архив МВД, ф. 45, оп. 1, д. 29, л. 15; д. 27, л. 153.-46-

Отъезжающих ие только обеспечивали исправной одеждой и обувью, по и выдавали им па руки личные вещи, ценности, документы, а также заработанные деньги за вычетом сумм, потраченных на содержание. С целью певывоза за границу советской валюты для отъезжающих была организована продажа в ларьках промтоваров и продуктов питания .

В связи с репатриацией, а также перемещением рабочей силы в другие регионы страны (только в октябре 1947 г. 15 тыс. военнопленных и интернированных было репатриировано на родину и такое же количество направлено па работу в Донбасс) количество учреждений системы УПВИ и численность содержащегося в них контингента стали сокращаться. К концу 1947 г. на территории республики осталось 8 лагерей (6 производственных, один транзитно-перевалочный и один оздоровительный), 7 отдельных рабочих батальонов и столько же спецгоспиталей. В них содержалось около 47 тыс. военнопленных и интернированных. Среди них немцев насчитывалось более 42 тысяч, венгров — 1500, румын — 1900, австрийцев — 500, представителей других национальностей — более 1 тыс.

За 1948 г. и три месяца 1949 г. на родину было репатриировано еще 24 777 военнопленных и 346 интернированных: более 23 тыс. немцев (в том числе 309 офицеров), венгров — 144 (офицеров — 13), австрийцев — 104 (офицеров — 2), румын — 20, евреев (венгерских подданных) — 7 и лиц других национальностей — более 1,5 тыс. человек³.

Ко второй половине 1949 г. на территории Беларуси оставались три лагеря, два спецгоспиталя и один ОРБ, в которых содержались 9256 военнопленных и 671 интернированный, по национальному составу — 8868 немцев, 379 австрийцев, 3 венгра и 6 представителей других национальностей. Среди них находились 5 генералов, 306 старших и 978 младших офицеров, 7967 человек рядового и младшего командного составов⁴.

Репатриация военнопленных и интернированных проводилась через транзитно-перевалочный лагерь № 284 в г. Бресте, который состоял из трех лаготделений, двух пунктов перевалки и досмотра, спецгоспиталя № 5849, а также двух ОРБ — № 348 и № 385 (с 20 октября 1950 г. лагерь преобразован в транзитно-перевалочное лагерное отделение). Количество военнопленных в лагере колебалось от 500 до 1500 человек, в спецгоснитале — от 80 до 300, в ОРБ — от 800 до 1600. Отдельные рабочие батальоны являлись транзитно-перевалочными формированиями системы Министерства Вооружеп-

• ¹  Архив МВД, ф. 45, оп. 1, д. 33, л. 27.
• ²  Там же, д. 27, л. 102.
• ³  Там же, д. 29, л. 139.

• ⁴ Там же.-47-

пых Сил СССР¹. В этом направлении следовали немцы, поляки, итальянцы, французы, датчане, люксембуржцы, норвежцы, голландцы, бельгийцы и представители других национальностей. Поляки в пути следования выгружались в г. Познани в лагере № 177^{1 2}.

Перевозка репатриируемых военнопленных и интернированных от ст. Брест до ст. Франкфурт-на-Одере («лагеря органов репатриации № 69») производилась тринадцатью специально выделенными для этих целей эшелонами («вертушками»), номера которых начинались с номера 24101 и кончались номером 24113³. Для сопровождения эшелонов в августе 1949 г. в штат лагеря № 284 было введено 13 постоянных команд сопровождения, в состав которых входили начальник эшелона (вертушки), заместитель начальника по снабжению, врач, кладовщик и старший вахтер⁴. Введение постоянных групп сопровождения положительно сказалось па организации обслуживания эшелонов военнопленных в пути следования.

Военнопленные и интернированные граждане Венгрии, Румынии, Австрии, Чехословакии и Югославии репатриировались через лагерь № 62 г. Киева и далее — до лагеря № 136 на ст. Сигет, а также до лагеря № 176 в г. Фокшаны (Румыния)^{3 6}. Отбором лиц венгерской национальности для отправки на родину в соответствии с приказом МВД СССР и распоряжением начальника УПВИ МВД БССР от 19 июля 1947 г. занималась комиссия в составе начальника учетного отдела Управления капитана Мезина, начальника антифашистского отдела майора Соловых, врача капитана Кагана и оперуполномоченного лейтенанта Уманиса. Свою деятельность комиссия осуществляла в лаготделенпях №4 и №5 лагеря № 168 в связи с концентрацией там военнопленных венгров⁰.

Основной задачей лагеря № 284 (как транзитно-перевалочного) являлось обеспечение репатриации военнопленных и интернированных из лагерей не только нашей республики, но и других регионов страны. Так, в 1948 г. через Брест проследовало 434 эшелона, которые доставили на родину 304 073 военнопленных. В 1949 г. через перевалочный лагерь № 284 из спецучреждений системы ГУПВИ МВД СССР было передано органам репатриации свыше 402 тыс. военнопленных⁷.

¹  Архив МВД, ф. 45, оп. 1, д. 33, д. 3; д. 27, л. 2; Приказы МВД БССР за 1947 год, л. 99.

²  Там же, ф. 50, оп. 1, д. 25, л. 18.

³  Там же, д. 38, л. 15,61.

⁴  Там же, ф. 45, оп. 1, д. 27, л. 17.

⁵  Там же, оп. 4, д 14, л. 120; д. 33, л. 64; Приказы МВД БССР за 1947 год, л. 43.

⁶  Там же, оп. 1, д. 20, л. 226.

⁷  Там же, д. 27, л. 187.

-48-

Кроме того, па лагерь № 284 возлагалась работа по репатриации польских граждан, следовавших по липни как ГУПВИ МВД СССР, так и 1-го спецотдела МВД СССР. Они были осуждены на разные сроки, однако мера наказания им была заменена выдворением за пределы пашей страны. В соответствии с распоряжением МВД СССР от 17 мая 1946 г. для передачи польским властям военнопленных, отправляемых на родину, была назначена комиссия в составе начальника оперативного отдела УПВИ подполковника Тищенко, начальника сапотдела Управления майора Богомякова и начальника Окружного управления вещевого снабжения капитана интендантской службы Турченко с местом пребывания в Бресте. В обязанности комиссии входили проверка всех прибывающих в город польских военнопленных, обеспечение их необходимым обмундированием, обувыо, продуктами питания, рассмотрение возникающих у репатриантов претензий, их документальное оформление в виде сос тавлепия актов за подписями нескольких польских граждан. Комиссия была вправе отложить репатриацию тяжелобольных, помещая их в таких случаях в местный спецгоспиталь. В 1948 г. в лагерь № 284 для передачи польским властям поступило 7227 человек. Из них по линии ГУПВИ — 515, 1-го спецотдела — 6712. Убыло 7354 человека. В 1949 г. для репатриации поступил 351 гражданин Польши, передано польским властям — 416′.

Таким образом, через брестский транзитно-перевалочный лагерь прошло значительное количество репатриируемых, что, естественно, добавило хлопот по их обеспечению, содержанию, оказанию медицинской помощи больным и ослабленным. Действенную помощь в организации работы лагеря оказывало УПВИ, которое держало репатриацию под постоянным пристальным контролем.

В дальнейшем работа УПВИ МВД БССР была направлена на выполнение решения правительства СССР о полном завершении репатриации к 1 января 1950 г. при одновременном выявлении и предании суду военных преступников². В результате за 1949 г. из

• ¹ Архив МВД, ф. 45, оп. 4, д. 27, л.23; Приказы МВД БССР за 1946 год, л. 160.

■ Для окончательного рассмотрения собранных компрометирующих материалов на военнопленных и решения вопроса о их репатриации на родину или отдаче под суд МВД СССР предложило создать межведомственную комиссию из представителей МВД, МГБ и Прокуратуры СССР. Это предложение было принято. 14 октября 1949 г. МВД СССР издало распоряжение № 634 о создании таких комиссий по республикам, краям и областям в составе заместителя начальника УМВД, представителя МГБ, прокурора и определило перечень мероприятий, которые должны осуществлять эти комиссии. Членам комиссии предписывалось еженедельно подавать отчеты соответственно в МВД, МГБ и Прокуратуру СССР о количестве рассмотренных дел, переданных в трибуналы, количестве осужденных и подлежащих репатриации военнопленных.

-49-

лагерей республики было отправлено па родину 14 164 военнопленных; 1528 человек за совершение различных преступлений в годы войны были преданы суду’.

В начале мая 1950 г. в средствах массовой информации появилось официальное сообщение об окончании репатриации из Советского Союза немецких военнопленных.

В сообщении ТАСС по этому поводу 5 мая указывалось, что в Германию репатриирована последняя группа военнопленных в количестве 17 538 человек. Всего же со времени капитуляции Германии из Советского Союза на родину было отправлено 1 939 063 немецких военнопленных.

Из числа германских военнопленных па территории Советского Союза продолжало оставаться 9717 человек, осужденных за совершение тяжких военных преступлений, и 3815 человек, дела об уголовно наказуемых военных деяниях которых находились в стадии расследования, а также 14 человек, временно задержанных вследствие болезни. Репатриация больных была осуществлена после окончания их лечения^{1 2}.

По состоянию па январь 1950 г. в лагерях и тюрьмах МВД БССР содержалось 1066 военнопленных, из них осужденных военным трибуналом — 785, находящихся под следствием — 281³.

В марте 1951 г. осужденные интернированные лица были сконцентрированы: женщины (239 человек) — в Брестском лагерном отделении; мужчины (515 человек) — в 11-м Минском лагерном отделении. Ранее мужчины и женщины содержались вместе; со взрослыми находились и дети в возрасте до 14 лет (в Бресте — 37 детей, в Минске — 7)⁴. Попав под действие приказа МВД СССР от 12 марта 1951 г. «Об освобождении из лагерей МВД СССР интернированных, взятых на территории Польши», эта категория лиц была репатриирована⁵.

Контингент из числа подследственных военнопленных, имевших румынское и венгерское гражданство, в конце 1950 г. был отправлен в лагеря № 159 и № 82 для последующей отправки на родину⁶.

Осужденные военнопленные были сконцентрированы в 11-м ла-готделеиии в Минске и в течение 1951 г. вывезены за пределы респуб

¹  Архив МВД, ф. 45, оп. 1, д. 34, л. 29.

² Сообщение ТАСС // Правда. 1950. 5 мая.

³  Архив МВД, ф. 45, оп. 1, д. 27, л. 186.

⁴  Там же, л. 3.

⁵  Там же, л. 27.

⁶ Там же, л. 3.

■50—

лики в лагеря ГУПВИ для осужденных военнопленных’. Однако незначительное количество военнопленных и интернированных содержалось в тюрьмах МВД БССР и в 1952 г.^{1 2} Все учетные дела на военнопленных, осужденных военными трибуналами, вместе с копиями приговоров и отметкой в опросном листе о месте отбывания наказания были высланы в Особое справочное бюро МВД СССР^{3 4}.

С уменьшением объема работы Управление по делам военнопленных и интернированных сократилось до группы Г1ВИ, а в январе 1952 г. приказом МВД БССР вместо группы вводится должность старшего оперуполномоченного по делам военнопленных и интернированных. Немногим ранее были ликвидированы областные отделы ПВИ и группы’.

С 1951 г. начали происходить изменения и в ГУПВИ МВД СССР—ГУПВИ вернули прежнее название УПВИ МВД СССР, а первый заместитель начальника ГУЛАГа генерал-лейтенант А.С. Ко-булов был назначен новым руководителем УПВИ, что одновременно означало фактическое подчинение Управления военнопленных и интернированных ГУЛАГу. Оправдывалось это еще и тем, что в лагерях ГУПВИ оставались практически только осужденные военнопленные, изредка гражданские — осужденные интернированные.

В таком сокращенном виде, с числом сотрудников центрального аппарата всего в 39 человек, УПВИ просуществовало до смерти Сталина. (Тогда оно состояло из 4 отделов: секретариат, 1-й отдел — организационно-хозяйственный, 2-й отдел — политической и оперативно-агентурной работы, 3-й отдел — учета.)

При реорганизации министерств в марте 1953 г., когда МВД и МГБ были слиты в одно учреждение, в структуре нового министерства уже не предусматривалось особого подразделения по делам военнопленных и интернированных. ГУЛАГ был по решению Совета Министров СССР включен в Министерство юстиции СССР.

¹ Эта категория военнопленных отбывала наказание па территории СССР до конца сентября 1955 г. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 сентября 1955 г. «О досрочном освобождении германских граждан, осужденных судебными органами СССР за совершенные ими преступления против пародов Советского Союза в период войны», 8877 германских граждан были досрочно освобождены и репатриированы на родину. Во исполнение этого же указа 749 военных преступников было передано в распоряжение правительств ГДР и ФРГ, поскольку Президиум Верховного Совета нс счел возможным освободить указанных лиц от дальнейшего отбывания наказания ввиду особой тяжести совершенных ими преступлений против советского народа.

²  Архив МВД, ф. 45, оп. 4, д. 27, л. 88.

³  Там же, д. 14, л. 266.

⁴  Там же, оп. 1, д. 33, л. 96.

-51-

Только управление лагерей, в которых содержались осужденные пленные, по-прежнему подчинялось МВД — управлению тюрем. Для этого там было создано небольшое отделение военнопленных и интернированных. После реорганизации управления тюрем в 1954 г. оно стало 2-м отделом (для бывших военнопленных и интернированных), затем 3-м отделом.

В течение 1956 г., после амнистии и выхода па свободу осужденных военнопленных и интернированных, были закрыты и самые последние лагеря ГУПВИ (лагерь №48 под Иваново и лагерь №476 в Асбесте, на Урале, а также спецгоспиталь № 1893 в Хоре под Хабаровском)¹.

Следует отметить, что не все военнопленные были репатриированы. Небольшое их число предпочли по разным причинам не возвращаться домой, а остаться в СССР. Для этого были разные причины. У кого-то установились прочные жизненные связи, другие сумели найти для себя преимущества в социалистической системе общества. Иные же, работая на Советский Союз, оказались в такой ситуации, что принятие гражданства казалось разумным шагом. Такие невозвращенцы имелись и в Беларуси. В этой связи интересна судьба военнопленного Франца Стега. Оп родился 20 августа 1922 г. в австрийском городке Памхагеп (федеральная земля Бургенланд), в годы Второй мировой войны был призван солдатом в войска вермахта и воевал на территории Беларуси. В апреле 1943 г. недалеко от Смоленска он попал в плен к партизанам, после чего находился в различных лагерях для военнопленных па территории Беларуси и России. В 1947 г. Франц женился на белоруске Надежде Якушевич, и уже спустя три года после нахождения в «перевоспи-тательпом» лагере в Красноярске ему было предоставлено советское гражданство. 15 апреля 1950 г. Ф. Стег был освобожден из лагеря и направлен к постоянному месту жительства жены — в г. Барапь, что на Витебщипе. В этом маленьком городке Ф. Стег жил и работал до последнего времени, сначала учителем физкультуры, затем инженером. Вместе с женой они воспитали троих сыновей. До женитьбы на Надежде Якушевич Франц Стег не знал, что в Австрии у него остался сын, родившийся уже тогда, когда оп был отправлен на Восточный фронт. Мать ребенка, не будучи в законном браке со Стсгом, отдала мальчика матери Франца, у которой тот и вырос. 12 июля 2002 г. 80-летний гражданин Республики Беларусь Франц Стег, к сожалению, уже будучи тяжело больным, возвратился па родину. Прямо в аэропорту представитель МИДа Австрии в присутствии представителей средств массовой ипформа-

‘ Карпер С. Указ. соч. С. 95.

-52-

ции вручил Францу Стеку официальный документ о предоставлении ему австрийского гражданства. Таким образом, через 60 лет после пленения бывший солдат вермахта смог вернуться на родину’.

Но не всем военнопленным, изъявившим желание остаться в Советском Союзе, выпала такая возможность. Об одном подобном случае, произошедшем в 1949 г., рассказал И. Мележ (брат писателя Ивана МеЛежа) — бывший начальник эшелона и сопровождения репатриируемых военнопленных на родину. «После одной такой поездки,— вспоминает И. Мележ,— мы, как обычно, возвращались порожняком в Брест. И тут меня вызывают на погранзаставу и показывают найденного в поезде нарушителя границы. Им оказался бывший немецкий военнопленный, который на моем эшелоне доехал до Франкфурта. Оп сумел сбежать из сортировочного лагеря, залезть в один из вагонов и так возвратиться в Брест. Оказалось, этот парень от любви к пашей девушке потерял, как он говорил, власть над собой и готов даже поменять родину Германию па любовь. Он обратился в администрацию лагеря с просьбой оформить ему советское гражданство. Но там на его заявление пе обратили никакого внимания, ведь получить советское гражданство можно было только по решению Верховного Совета СССР. Депортировали того пария в Германию. Как видится, одного желания и большой любви было недостаточно, чтобы остаться в Советском Союзе»».

Таким образом, в период Великой Отечественной войны и первые послевоенные годы на территории республики была проделана значительная работа по приему и эвакуации военнопленных с фронтов, организации содержания и проведению репатриации военнопленных и интернированных. Вся тяжесть этой работы легла на органы НКВД—МВД БССР, в частности, па Управление по делам военнопленных и интернированных, организационно-управленческие структуры которого определялись соответствующими целями и задачами. Их содержание устанавливалось законами и другими нормативными актами. В качестве основных организационно-структурных звеньев УПВИ выступали лагеря, лагерные отделения военнопленных и отдельные рабочие батальоны военнопленных, спец-госпиталя и рабочие батальоны интернированных немецких граждан.

Изучение документов, отражающих деятельность УПВИ НКВД— МВД БССР па заключительном этане Великой Отечественной войны и в послевоенный период, показало, что наибольший объем работы, связанной с приемом военнопленных и интернированных, организацией лагерей и рабочих батальонов, был проделан со вго-

• ¹  Романова Н. Жизнь нс черновик, се нс перепишешь набело // Сов. Белоруссия. 2002. 18 июля.
• ² Мележ И. Меняю родину па любовь // Сов. Белоруссия. 2002. 8 мая.-53-

рой половины 1944 г. по 1947 г. В этот период па территории республики находилось наибольшее количество вражеских военнопленных и интернированных немецких граждан, и эго, естественно, потребовало от УПВИ и его структурных подразделений значительных усилий но организации содержания этого контингента, оказании неотложной помощи раненым и больным, физически ослабленным, нервно и психически истощенным.

КОНЕЦ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ФРАГМЕНТА

Об авторе